трейси закатывает свои глаза.
закатывает глаза, пока выслушивает претензию от мистера дэнверса в очередной раз; закатывает глаза, чувствуя, как сзади ее теребит по плечу томас, пытаясь привлечь внимание; закатывает глаза, получая сообщение от лу, где она просит добыть что-нибудь повеселее, потому что брат точно ее сейчас спалит.
трейси хочется свалить куда-нибудь и желательно под землю, пусть даже это будет пресловутый и распиаренный всеми ад, лишь бы ненадолго остаться совсем одна, но молчит и вглядывается в пейзаж за окном, чтобы проигнорировать все.
— что вы себе позволяете, мисс брэдиган? почему вы не попробуете быть хоть немного женственнее? — 'может отъебешься?' думает в это время та самая брэдиган, но кивает. что угодно, только поскорее бы уже заткнулся. она сидит в драных джинсах, которые побывали за прошлое лето везде, где только было можно, несколько раз цеплялись, рвались и истаскались, как кожаная куртка папочки, пока тот пытался найти себе новое бухло на выходные. сидит в майке, белой когда-то, но уже слегка отдающей сероватым оттенком. обтягивающей и оголяющей хрупкие девчачьи плечи.
на них видны порезы и синяки, кровоподтеки от вчерашних выяснений отношений, потому что прекрасная мари из ее класса по биологии решила, что трейси спала с ее парнем.
как объяснить этой тупой идиотке мари, что она перепутала шлюх местами, и среди них двоих — это точно не трейси?
если бы кто-то умудрился узнать ее чуть ближе, то понял одну вещь:
[indent] [indent] брэдиган не любит парней помладше. или своего возраста. или просто парней.
точнее, не таких глупых, как те, что ее окружают.
трейси вылетает из кабинета, стоит прозвенеть звонку. не оборачивается на крики учителя, на попытки томаса схватить ее за руку — вообще ни на что, способное остановить прямо сейчас. у нее комком в горле эти домашние задания, выяснения подробностей работы брата и истории с зоны от лу. она впервые в жизни отчаянно сильно хочет оказаться где-нибудь не здесь. где-нибудь подальше отсюда. желательно даже не в этом городе, не в этом теле и не с этой головой.
ну ты и ебнутая, пиздец
примерно так оценивает каждый свой поступок или поступок своей семьи трейси брэдиган. примерно так думают все.
на улице она видит рона. нет, не так. на улице она встает как вкопанная, резко делает шаг назад, судорожно пытается придумать пути отступления, когда взгляд касается высокой и рослой фигуры ронана рэкхема. ей никуда не деться и никуда не побежать, а даже если она успеет увернуться от его цепких и ловких лап, не означает, что после он не заявится куда-нибудь прямо в мотель или в несчастный трейлер.
ей не очень хочется признаваться самой себе, что никогда не заводила друзей, чтобы не показывать ту убогую картину мира со своей недоспальни_недокомнаты. что знакомство с родителями никогда бы не вышло стоящим, поскольку и родителей-то толком у нее не было. что в их семье, по сути, самой ответственной приходится быть ей самой, иначе все совсем полетит в тартарары.
трейси не любит жалости, сожалений или сочувствия, а потому предпочитает быть вечно угрожающей укусить псинкой, чем кем-то еще. даже если кто-то еще — это просто попытаться быть человеком.
у брэдиган с этим проблемы. человек для нее — редкостное хуйло.
(есть примеры, слишком яркие и доходчивые для восемнадцатилетней персоны, которые игнорировать, как голос мистера дэнверса, было нельзя.
ронана — тоже нельзя)
— погуляем вечером? — на секунду устрашающий владелец ломбарда вылетает из ее головы. пиздец отступает, сквозь тучи проявляется солнце и она отвлекается от происходящего. трейси разворачивается на сто восемьдесят градусов, разглядывая стоящего напротив томаса из класса по высшей математике, и понимает, что ничерта не складывается. в ее голове ничего не складывается, потому что в отличие от нее, том — был порядковым членом общества, гордым сыночком своей мамули, что являлась по совместительству завучем их гребаной грязной школы. томас ходил в холеных рубашках, в новых джинсах и имел лет с шестнадцати собственную тачку. откуда деньги у предков на подобного рода вещи в их сраном харпсвелле трейси не знала, но в чужие кошельки лезть — как в чужие души — только чтобы испачкаться.
ты совсем?
— прости, чего? — брэдиган готова на пальцах ему объяснить, что:
а) он ей не интересен. причины участливо были рассмотрены выше;
б) у его матери случится инфаркт, если она увидит, что ее прекрасный томас подошел к ней ближе, чем на пару метров;
в) учителя объявят его проказным больным и заставят пройти все медосмотры, которые только можно;
г) с нее сейчас будут трясти душу, и ей не очень горит, чтобы елейный сладенький мальчик за всем этим наблюдал
а потому, — кажется, ты перепутал совсем адреса. зефирные девочки — там, — ее длинный палец указывает куда-то в сторону, где стоят и пресловутая мари, и ее любимые подружки. и всем своим видом пытается дать ему понять: ничего со мной тебе точно, красавчик, не светит.
впрочем, лучше он, чем рэкхем, оставшийся позади.
она стоит на перипетии: мнется, куда следовало бы идти точно. с одной стороны, ей мало улыбалась перспектива давить улыбки томасу, с другой — страх, что ей выдавят все глаза, тоже присутствовал. трейси переводит взгляд с него на курящего рекхарта, и видит бог, хочет, чтобы запропастились к черту на куличики они оба или же, на крайний случай, готова была пропасть там и сама. у томаса такие глаза ангельские, в то время как у рона — вылитые бесовские.
и, брэдиган делает то, чему ее научили с детства.
поступает по-скотски — лучше всех остальных.
— ты меня слышал? — у нее взгляд резкий и прямой, а голос скорее стальной, нежели милый. если в их семье кто-то и умеет улыбаться мужчинам и нравиться им, это точно не она. лу в этом имеет талантов раз в сто побольше, — та-а-ам.
палец все еще указывает на мари.
и на аннет. и на лиз. и на всех-всех девочек, с которыми не раз успела подраться трейс. она бы даже могла описать, что и как, да когда было, но предпочитает замолчать. проблем и без них в ее самой веселой жизни уже хватает.
девушка разворачивается, поправляет рюкзак на плече и идет прямо. будто на гребаную гильотину. прямо и насквозь.
— и что ты здесь забыл? — трейси бы даже могла обратиться к нему на вы, но настроения нет для фамильярностей. могла бы сделать реверанс, улыбнуться, поправить прядь выбившихся волос за уши. могла бы намазать новой помадой губы или же открыть свою шею, предложить томным голосом продолжить разговор в месте потише. в общем, сделать все то, что делает обычно крутые девушки в крутых кинолентах, но брэдиган не была ни девушкой-вамп, ни сексуальной развязной новой подружкой бонда. все, что умела трейси — бежать. бежать быстро, бежать долго, бежать запутывая свои следы.
сейчас же проблема была в том, что у нее оставались и патрик, и лу.
а их следы она не сможет запутать, как бы ни захотела.
— кто-нибудь еще решит, что ты приехал сюда за мной, — и ее передергивает всю.
ронан ренхарт появился первый раз, раскрыв дверь. он долго разглядывал саму трейси, все их несчастное убранство и закурил сигарету. трейси брэдиган впервые вспомнила о том, что кто-то, как говорили, существовал на небесах, а потому решила отправить ему пару просьб в помощи.
через десять минут она же его ненавидела. и господа бога, и рона (как иногда после она его про себя называла), потому что никто не хотел ее слышать.
но ренхарт услышал. и обещал зайти позже.
позже он и правда пришел.
трейси не рассказывала о нем даже люси. врала, что задержится на работе, что взяла еще одну подработку, что платить стали меньше, да и она решила потратить бабло на какие-то глупости. никогда в жизни брэдиган не испытывала столько обязанностей сразу вперемешку со страхом. и уважением. и чем-то еще. но последнее она меньше всего торопилась понять и узнать, потому что ему навскидку было не меньше тридцати лет, а ей недавно исполнилось восемнадцать.
сейчас трейси брэдиган судорожно пытается придумать способ, как увести его подальше с их парковки и не привлекать внимание преподавателей. ей и так хватает сфокусированности на своей скромной персоне — спасибо всем старшим, предкам, да и ей самой, — но если ее застукают с таким рослым мужчиной, да даже, блять!, с владельцем ломбарда, имевшего дополнительные способны заработка — ей вообще будет не на что рассчитывать.
уведи его отсюда. уведи его отсюда! БЫСТРО УВЕДИ!
— давай отойдем отсюда, — у нее даже хватает смелости схватить его за рукав и попытаться дернуть в сторону от школы, но голос, доносящийся из-за спины заставляет снова остановиться. и встать. и проклясть весь мир, слонов и черепаху, и серого боже наверху, потому что пиздец, — мисс брэдиган, вы решили для разнообразия привести в школу кого-то постарше и представительнее вашего несчастного батюшки?
пошел нахуй думает трейси.
катись кубарем думает трейси.
когда вы все передохнете и отстанете от меня? готова взвыть трейси.
но все, что она делает, — молчит. и молча поворачивается к мистеру дэнверсу. я буду плеваться на твоей могиле. и давит улыбку.
мысленно брэдиган прощается со всем, пусть и надеется, что ронан рекхем развернется и свалит в обратном отсюда направлении. решив никогда более не возвращаться. ах эти мечты.
