сначала они думают, что мы с тобой это одно целое. что мы должны ходить в похожих нарядах, одинаково говорить, всегда держаться вместе и только вместе, будто бы не способны существовать отдельно.
потом они начинают нас разделять: тебе что-то впаривают про футбол, мне - про искусство. тебе дозволяют гулять допоздна, мне - быть не позже семи. я знаю, как нужно в совершенстве танцевать вальс, ты - бить засматривающимся морду.
они говорят, что мы - разные люди.
я в это не верю, джеффри, я знаю тебя. и я знаю, что мы всегда двигаемся в унисон.
///
мы двигаемся в унисон, когда я хватаю эту злополучную девку за волосы и тащу за собой в школьный туалет, громко хлопая дверью; когда ты смеешься и нависаешь над ней после, чтобы стереть остатки ее жалкого достоинства; когда мы сидим вместе [я - на рояле, а ты рядом на кожаном кресле] и смеемся взахлеб, потому что она молила о пощаде и тебя, и меня, но никто из нас и не подумал ей её дать. мы двигаемся в унисон, даже когда ты резко дергаешь меня на себя, а я стягиваю с тебя этот несчастный верх.
они все лгут, джефф, они ничего не знают о нас.

но можешь расслабиться, братец, я тебя не люблю [ты меня, ну конечно, тоже], нам просто нравиться быть вдвоем.
- - -
у джеффри огненно-рыжие волосы, черти в глазах и вечно играющие приживалки на лицах. скорость заведения оборота - половина секунды - не успеете опомниться, как уже валяетесь ничком. он кажется милым, заботливым и таким всем из себя хорошим, но джанет знает, насколько качественна эта ложь.
впрочем, так же лжет и она сама.
они играют в близнецов-полюбуйтесь-нашей-идиллией, чтобы после больно биться о стены и раздирать спины друг друга в кровь. фёргюсоны никогда не жалеют.
только со всей одури бьют.